Счастье рядом

1. Первая встреча

POV Бахарай

— Девушки, завтра вы будете развлекать шехзаде, когда он вернётся с охоты.
Я стояла в компании четырёх девушек, внимательно слушая Кизляра-Агу.
— У вас появился шанс показать, чему успели научиться, — продолжал он. – А теперь за работу, нечего бездельничать тут.
Мы быстро вышли из комнаты, ни к чему злить старшего евнуха. Разыскивая калфу, которой должна сегодня прислуживать, я наткнулась на Гюльшах.
— Бахарай, где ты ходишь? Рефет-калфа тебя искала, — обеспокоено спросила девушка, с которой мы немного сдружились за время пребывания в гареме.
— Иду уже, иду. Меня Кизляр-Ага задержал.
— Ты будешь участвовать в празднике, устроенном для шехзаде?
— Да, — улыбаясь, ответила я.
Гюльшах хотела спросить ещё что-то, но за очередным поворотом мы увидели Рефет-калфу, которая уже ждала нас.
Направляясь на следующий день с девушками в покои шехзаде, я пыталась справиться с волнением. Вспомнился совет матери, что османские мужчины в первую очередь ценят и ищут в женщине покорность и спокойствие. В помещении, когда мы зашли, были пока что только девушки, которые должны будут играть на инструментах.
— Дестур, шехзаде Сулейман Хан Хазрет Лири.
Я склонилась в поклоне, боясь даже шевельнуться. Неожиданно кто-то хлопнул в ладоши, и зазвучала музыка, и я поняла, что это шехзаде дал знак начать праздник.
Я и ещё четыре девушки, выбранные накануне, закружились в танце, попеременно меняясь местами. Каждая пыталась завлечь шехзаде каким-нибудь движением. Я боялась, поэтому чувствовала себя немного скованно и не смела поднять глаза. Вдруг музыка остановилась, и я обнаружила возле себя фиолетовый платок – особый знак расположения шехзаде. Несмело подняв глаза, я встретилась с ласковым взглядом Сулеймана и поняла, что пропала: теперь я вряд ли смогу полюбить кого-то так же сильно.

2. Махидевран

Шла весна 1515 года. В дворцовом саду Манисы зацвели тюльпаны и розы различных цветов, наполняя воздух прекрасными ароматами. И среди всего этого разноцветного великолепия в небольшой беседке сидела Гюльбахар, ласково поглаживая свой уже сильно округлившийся живот.
— Госпожа, пора возвращаться во дворец, — отвлекая задумчивую Гюльбахар, напомнила Гюльшах.
— Да, пойдемте, девушки, — рассеяно ответила та, и со всей возможной осторожностью поднялась с подушек.
Ко дворцу направилась вереница девушек во главе с Гюльбахар-хатун. Многие девушки-наложницы, попадающиеся им по пути в покои фаворитки, почтительно опускали глаза и приседали, выказывая ей уважение, но были и те, кто демонстративно не замечал её, называя за глаза бледной выскочкой. Но Гюльбахар было всё-равно, в последние месяцы она только и делала, что размышляла о ребенке, которого должна скоро родить.
Направляясь к тахте, беременная фаворитка шехзаде неожиданно вскрикнула, схватившись за живот.
— Кажется, мой малыш готов появиться на свет, — взволнованно ответила Гюльбахар на невысказанный вопрос служанок.
«Хорошо, что всё закончилось. Роды были не очень сложные, но весьма болезненные для меня. Повитуха сказала, что это из-за того, что они первые, следующие должны пройти легче. Дай Аллах, я подарю ещё много детей нашему шехзаде. Девушки обмыв меня, уложили на вновь застеленную постель и наконец-то дали поддержать моего малыша. Он ещё совсем кроха, но я верю, он будет самым отважным, добрым и умным шехзаде». – Такие мысли крутились в голове Гюльбахар, когда в покои зашел Сулейман. Он подошел к ней и, ласково улыбнувшись ей, взял малыша на руки.
— Твоё имя Мустафа. Твоё имя Мустафа. Твоё имя Мустафа.
Передав новорожденного одной из девушек, он присел на кровать возле Гюльбахар.
— Моя весенняя роза, у меня подарок для тебя, — сказал он, доставая из небольшого мешочка красивые серьги с изумрудами.
— Спасибо, шехзаде…
— Это ещё не всё, — прервал он её. – Отныне ты, Махидевран Султан, мать одного из моих наследников.

3. Хюррем

POV Махидевран.

Александра…Как бы я не пыталась думать о чём-нибудь другом, мои мысли возвращались к новой наложнице Сулеймана. Я пыталась себя убедить, что это только на время моей беременности. Ведь у него были разные наложницы, когда я в первый раз была беременна. Но это удаётся с трудом, учитывая, что Сулейман звал её к себе почти каждую ночь.
Помню, первое время очень расстраивалась, плакала, меня успокаивал мой Мустафа, мой лев. После того по нашим землям пронеслась эпидемия оспы, он стал старшим наследником. Жаль было Мурада и Махмуда, совсем ещё дети…Теперь Фюлане доживает свой век в Старом дворце, а Гюльфем прислуживает султанской семье, как и любая другая наложница, только без права пройти по Золотому пути.
Я вновь и вновь проговаривала про себя совет матери о смиренности женщины. Не только это, но и советы мудрой Валиде Султан удерживают меня от совершения какой-нибудь ошибки, которая оттолкнет от меня Сулеймана. Мой Сулейман, я даже произнести его имя без улыбки не могу. Боюсь подумать о том, что когда-нибудь я буду лишена возможности смотреть в его глаза, слушать его, целовать…
Александра, эта рыжеволосая рабыня, насколько я была наслышана, она была далека от идеала османской женщины – тихой и покорной. Может этим она и полюбилась султану? Нет, нечего и думать об этом, как только я рожу, снова подарю наследника престола, её придётся покинуть покои Сулеймана. Ведь я его любимая фаворитка.
Неожиданно в покои зашла Гюльшах, прервав мои размышления.
— Он дал ей новое имя.
Я непонимающе посмотрела на служанку.
— Русской рабыне. Султан назвал её Хюррем.

4. Разие и Ахмед

POV Махидевран.

Мы обедали с Сулейманом в его покоях, когда мне стало душно, и я предложила выйти на террасу, подышать свежим воздухом.
Проходя мимо рабочего стола, я заметила кольцо с изумрудом, которое Сулейман начал делать ещё в Манисе. Улыбнувшись, я взяла его в руки.
— Повелитель, вы наконец-то доделали моё кольцо.
— Положи на место, Махидевран, оно не готово.
— Да, — недоверчиво переспросила я, но, поняв, что моё поведение может вызвать неодобрение, быстро положила кольцо на место и продолжила путь на террасу.
Гуляя на следующий день по многочисленным коридорам гарема, я увидела двигающеюся мне на встречу Хюррем. Мне уже «посчастливилось» пару раз встретиться с ней. На редкость конфликтная особа.
— Махидевран Султан, здравствуйте, — не поклонившись, произнесла она, но не это меня сейчас взволновало.
Я неожиданно заметила, как на её руке блеснуло кольцо с изумрудом. Неужели Сулейман подарил моё кольцо ей? Мне вдруг стало дурно. Ведь не может так оказаться, что эта рабыня ему дороже меня?
      Меж тем Хюррем, наверное, заметив, что я побледнела и, приписав это к своим заслугам, продолжила говорить более высокомерным тоном:
— Поздравьте меня, Султанша. Я скоро, как и вы, шехзаде нашему Повелителю подарю.
— Поздравляю, Хюррем-хатун, — и тут я чуть не вздохнула с облегчением; девушка, видимо, чтобы задеть меня сильнее, положила руку на грудь. Кольцо, которое я приняла за свой, хоть и было с изумрудом, отличался от него. Только сейчас я заметила, что камень был немного меньше и имел совсем другую форму.
Дойдя наконец-то до своих покоев, я пыталась успокоиться, нервничать в моем положении вредно.
Вдруг я почувствовала, как что-то теплое течет по моим ногам.
— Госпожа, вы рожаете, — сказала одна из прислуживших мне девушек.
— Нет, ещё ведь рано, — попыталась я отрицать очевидное.
Через несколько часов полностью изнеможенная из-за родов, я уснула.
Очнувшись, я с удивлением заметила, что уже утро. Недалеко от моей кровати стояли две колыбели. Я родила Повелителю двойню, немногие наложницы могли похвастаться этим.
Я улыбнулась, услышав за дверью голос Аги:
— Дестур, Султан Сулейман Хан Хазрет Лири.
Зайдя в покои, Сулейман подошёл ко мне, я попыталась встать, но он жестом остановил меня.
— Махидевран, госпожа души моей, ты подарила мне двух замечательных детей: Разие и Ахмеда. У меня для тебя тоже есть небольшой подарок.
Опустив взгляд на его раскрытую ладонь, я обнаружила то самое кольцо с изумрудом, которое так долго ждала.

5. Разговор с Валиде

Это субботнее утро ничем не отличалось от других. Во всяком случае, так казалось Валиде-Султан, удобно разместившейся в своих покоях. Девушки накрывали завтрак, а женщина пребывала в раздумьях о будущем империи в целом и своего сына султана в частности.
Хюррем, наложница Сулеймана, смогла выпросить свободу у него, но на этом не остановилась. Слухи, которые доходили до Валиде, свидетельствовали, что теперь она вынуждает султана жениться на ней. В чём была уверена мать султана, так это в том, что этого никогда не произойдет. Но не только личная жизнь сына волновала Валиде.
Одна из её дочерей, прекрасная Хатидже, вновь потеряла ребенка. И это ударило по неё сильнее, чем предыдущая утрата. Ведь в этот раз ребенок успел родиться, ему дали имя, его любили и заботились о нём. В его смерти Хатидже винила себя и с этим надо было что-то делать.
Об этом и размышляла Айше Хафса Султан, когда в покои зашел её сын.
— Валиде, — произнес он и, подойдя к ней, поцеловал её руки.
— Сулейман, я рада, что ты зашел.
— У меня для Вас новости, которые я хотел бы Вам рассказать первой.
— ИншАллах, хорошие вести.
— Да, Валиде. Я решил совершить обряд никяха с моей Хюррем.
— Сулейман, — в шоке прошептала она. – На этой наложнице? Это не по правилам. Наши традиции…
— Валиде, я всё решил, и вы меня не переубедите. И это не просто наложница – она мать двух моих детей, моего шехзаде Мехмета.
Султанша, взяв себя в руки, произнесла:
— Но если ты считаешь, что Хюррем этого достойна, почему Махидевран – нет? Она подарила тебе двух шехзаде и дочь.
Сулейман на мгновение задумался. Перед взором мысленно предстала покорная султанша с осиной талией и выразительными пленительными глазами… Улыбнувшись, он наконец произнес:
— Вы, как всегда, правы, Валиде. Махидевран достойна этого как никто другой. Она будет моей первой женой.

6. Ссылка

«Вот уже несколько месяцев я пребываю в Манисе, в то время как Хюррем рядом с моим Сулейманом. А ведь недавно она тоже была в ссылке, в Эдирне.
Как интересно поворачивается судьба…Уезжая в ссылку, мы обе были беременны. Я подарила Сулейману луноликую султаншу Айлин, а Хюррем – шехзаде Баязида. За это её собственно и вернули в Топкапы.
Моей отрадой остаются дети, которых разрешили взять с собой. В то время как со мной отправились оба моих шехзаде и дочь, Хюррем позволили взять с собой только Михримах. Может потому что я первая, а значит главная, жена Султана, а может потому что не закатывала истерики, как моя соперница или всё-таки потому что мой лев, мой Мустафа, о говорил наедине с Повелителем…Скорее всего, это всё сыграло свою определенную роль.
Мои дети…Здесь мы чувствуем себя в безопасности, радуемся каждому дню. Единственное, не хватает Сулеймана – нашего мужа и отца…»

      Вдруг в дверь постучали. Махидевран, отложив перо и закрыв дневник, сказала:
— Войди!
В покои зашла служанка:
— Султанша, прикажете обед накрывать?
— Да. И распорядись, чтобы кто-нибудь предупредил моих шехзаде. Они у учителей.
— Как прикажите, Султанша.
— А где Разие? – задумчиво спросила Махидевран.
— В саду, Султанша, с Озай и Сейхан.
— Проследи, чтобы она тоже пришла вовремя. Можешь идти.
Поклонившись, служанка вышла.
Махидевран подошла к стоящей в её покоях колыбели. Любуясь мирно спящей малышкой, она сказала:
— Ты будешь счастливой, моя Айлин, мы все будем счастливы. Скоро мы вернемся к твоему отцу в Стамбул и больше никогда его не покинем.

7. Возвращение

С утра в гареме началась суматоха. Сегодня во дворец возвращалась первая законная жена Повелителя – Махидевран Султан с четырьмя детьми: шехзаде Мустафой и Ахметом, султаншами Разие и Айлин. Требовалось подготовить всем покои, организовать праздник.
Через несколько дней старший наследник, Мустафа, должен будет пройти церемонию принятия меча. А на конец этого месяца был запланирован суннет Селима.

POV Мустафа.

      Сколько прошло лет…И вот я снова возвращаюсь в Топкапы со мной моя Валиде, брат и сестры. Невольно вспоминаю, как мы с матерью ехали сюда в первый раз. Мой отец только что стал Султаном, и мы ждали такой же беззаботной и счастливой жизни как в Манисе. Увы, тогда мы ошиблись. Но теперь всё будет по-другому. Я не дам в обиду ни маму, ни брата с сестрами…

POV Хюррем.

— Гюль Ага, она сегодня приезжает?
— Да, Госпожа.
— Пусть не надеется, что останется здесь надолго. Как только Мустафа получит свой меч, я поговорю с Повелителем, что им пора ехать обратно в Манису, а лучше ещё подальше. Иди и не забудь доложить, если услышишь что-нибудь интересное.
Евнух, поклонившись, вышел, не смея сказать мне что-то против. Да и как бы он решился. Я – Султанша, любимая жена нашего Повелителя, ношу под сердцем ещё одного его шехзаде.
Махидевран, эта змея, возвращается в мой дворец. Но ничего, она у меня ещё попляшет, пожалеет, что приехала.

POV Махидевран.

      Неужели я возвращаюсь домой. Как же долго пришлось ждать этого момента. Со мной в карете сидят мои драгоценные Ахмет, Разие и малышка Айлин. Мой лев, мой Мустафа, скачет впереди на лошади. Он уже так вырос.
Я очень соскучилась по Сулейману. Его любящему взгляду, сильным рукам… Интересно, а как там поживают остальные? Здорова ли Валиде Султан? Все ли в порядке у Хатидже и Ибрагима?
И вот мы въехали в сад Топкапы. Совсем скоро я увижу всех, по кому так скучала в Манисе. Но будет ли рад видеть меня Сулейман?

8. Потери

   Мустафа никак не мог уснуть. «Наверное, нервы, — подумал он. – Не каждый же раз, уходя в поход, отец оставляет тебя регентом при троне великой Османской Империи». Выйдя на балкон, он окинул взглядом сад, располагавшийся внизу. Уже наступила весна, и весь воздух вокруг благоухал ароматами цветами.
      После принятия меч Мустафу со своим гаремом отправили наместником в Манису, исторически считавшуюся санджаком наследника.
И вот почти через семь лет, его брата, Мехмета, отправили в Манису, ему самому доверили санджак вблизи границ государства, Амасью. А Султан решил отправиться в очередной поход. Мустафа ожидал, что пойдет с отцом, но к своему удивлению, был назначен регентом. Мехмета также не взяли с собой, оставив набираться опыта в управлении санджаком, чему старший сын Хюррем Султан весьма расстроился.
Смеркалось. Серое и мрачное небо, простиравшееся над военным лагерем, могло соперничать только с угрюмым лицом султана Сулеймана. Не смотря на одержанную победу в битве, тень не сходила с его лица.

POV Сулейман

      Ты победил. Снова… Отчего же в твоем сердце печаль, Муххиби? Отчего не палят пушки в честь знаменательного события? Ты знаешь почему. Победа досталась дорогой ценой. Османы обагрили здешние земли кровью правящей династии.
Дети – самое ценное, что есть у родителей. Они – наша кровь и плоть, наше отражение. От моего сердца текут реки к сердцам моих детей. Девять полноводных рек. Девять шехзаде и султанш. Продолжатели моего рода и дела. Эти реки никогда не высохнут. Никогда.
Я должен сообщить о случившемся их матерям. Письма. Как в них рассказать такое, как передать великое горе? Как поведать одной матери, что наш сын пострадал в бою, оставившем его инвалидом? И теперь Ахмед не может наследовать трон Османов. А другой – что сын погиб, храбро защищая себя, брата и других воинов? Что наш Селим с ликом Солнца покинул нас, оставил здесь, на этой грешной земле…

9. Очередная попытка

POV Хюррем

— Мы должны избавиться от Мустафы ради нашего будущего, — снова произнесла я.
— Конечно, Госпожа, — отозвался находящийся в моих покоях Рустем.
Я не прогадала с ним, когда выдавала свою дочь замуж. Он стал мне верным соратником и помощником.
— Разыщи верного нам человека, который сумеет попасть стрелой точно в цель. – На мгновение я задумалась. – Нельзя рисковать. Нам понадобится яд для наконечника стрелы. Я сама займусь этим.
— Как прикажете, Госпожа. Я немедленно начну поиски. – Сказал мой зять и, поклонившись, вышел
Через несколько минут в покои, с моего разрешения, зашел Сюмбюль Ага.
— Госпожа, Повелитель зовет Вас.
— Хорошо. У меня есть поручение для тебя, Сюмбюль. Достань мне яд, от которого ничто не спасет…

POV Мехмет

Я, как и мои родители, приехал в Амасью. У Династии был праздник: у Мустафы роился ребёнок. Новоиспеченный отец, да и мы все, переживали, ведь ещё была свежа рана от потери сына Мустафы, нареченного Сулейманом. Но малышка Наргизшах выглядела здоровой и счастливой, чем всех нас радовала.
На второй день нашего пребывания мы с Мустафой решили подраться на батраках на поляне. Неожиданно среди деревьев я увидел мужчину с луком. Он целился в Мустафу. Видя пущенную стрелу, я понимал, что не успею предупредить брата. Я сделал то, что показалось мне верным решением. Заслонил собой Мустафу. От боли, пронзившей моё тело, почернело в глазах, и я потерял сознание.

POV Махидевран

      Сулейман, я, Мустафа и Хюррем стояли возле кровати Мехмета. Сам хозяин покоев после ранения ещё не приходил в сознание. Мы все были шокированы произошедшим, тем, что кто-то посмел покуситься на жизнь шехзаде. Хюррем уже успела безосновательно обвинить меня в покушении. Но Сулейман посоветовал ей впредь такое обо мне не говорить. Он знал, что я не способна на такую подлость.
Я взглянула на Повелителя, он выглядел мрачным и задумчивым. Когда-то у него было восемь детей, и он старался любить их одинаково. Но я часто замечала, что как-то по-особенному относится именно к Мехмету и Мустафе. Может потому что они оба первенцы от любимых женщин, может он видит в них себя. Не знаю. Я услышала тяжелый вздох, доносившийся от кровати. Мехмет, кажется, очнулся.
— Мехмет, сын мой, как ты чувствуешь себя? – обеспокоено спросил Сулейман.
— Тело ломит, — прошептал тот. – А Мустафа…Он жив?
— Конечно же. Это ведь не в него стреляли. – Отозвалась Хюррем, подходя ближе к сыну.
— Нет. В Мустафу, — парень закашлялся. – Я закрыл его собой.
— Значит, я обязан тебе жизнью, брат. – Сказал мой сын, пытаясь улыбнуться раненному.
Я заметила, что Хюррем переглянулась со своей служанкой. Присмотревшись к ней, я увидела страх в её глазах. Неужели…неужели, это она снова пыталась навредить моему льву. Бесконечные попытки отравить, подосланные наложницы… Чего только она не придумывала. Но почему тогда ей страшно? Это ведь просто стрела. Врачи быстро поставят на ноги Мехмета после такого ранения. Или же …?

10. Смерть.

POV Махидевран.

      Я снова возвращаюсь в Топкапы. В моей карете сидит Фидан, вызвавшаяся сопровождать меня.
Выглянула в окно, была весна, кругом зеленеет трава. Зеленый цвет повсюду. Я вспомнила, почему еду к Султану. Хюррем…Моя вечная соперница мертва. Дай Аллах, она в лучшем мире. Перед смертью она приезжала ко мне в Амасью. Просила прощения. Я не могла не простить.
      И вот Султан Сулейман вызывает меня к себе. Наверное, в моем обществе хочет забыть о своей потере. Я сокрушенно покачала головой. Сколько лет мы боролись за внимание Повелителя? Скольких она не пощадила, идя к своей цели?
Бесчисленное количество наложниц. Иностранная принцесса. Верный друг Сулеймана. Сестра Повелителя. И наконец, его мать.
Вспоминая о тех временах, я вспомнила, как поначалу безумно не хватало мудрых советов Валиде-Султан, защиты Ибрагима-паши, доброты Хатидже Султан. Но со временем я научилась жить без этого. И теперь уже сама могу давать советы. В первую очередь своим детям.
Я невольно улыбнулась. Мой лев, Мустафа. Слава Аллаху, он сохранил ему жизнь. Сколько бы препятствий, бед не вставало на его пути, мой сын был жив.
И счастлив. Мне вспомнились те, кого я оставила в Амасье. Кто бы мог подумать, что спокойствие и семейное счастье он обретет не в объятиях наложницы, а Михрюнисы, дочери Капудана-Паши. Их сыну, Мехмету, почти одиннадцать.
А Ахмед…После ранения, он хромал. При ходьбе часто использовал трость. Они не виделись уже года три. Съездив в очередной раз в гости Повелителю, он сдружился с Джихангиром, и остался жить в Топкапы.
Мои дочери, Разие и Айлин, уже взрослые замужние женщины. Разие воспитывала двух малюток-близняшек, Айше и Гюльбахар. А Айлин Аллах пока не дал детей, но они с мужем не отчаиваются.

11. Мустафа

1566 год. На трон Османов взошел новый Правитель – Султан Мустафа. Народ ликовал. Будучи шехзаде, Мустафу любили и уважали как в народе, так и среди янычар.
Взойдя на престол, Мустафа не казнил своих братьев. Он отменил Закон Фатиха о братоубийстве. Так, Баязид со своим гаремом отправился в Манису. Ахмед был назначен Хранителем Султанских Покоев, а Джихангир встал во главе Архива, в котором веками собираются все приказы, государственная переписка, карты, отчеты о военных походах.
      Махидевран теперь величали Валиде-Султан. Приняв управление гаремом после смерти Хюррем, она продолжит вести хозяйство Султана.
Новость о том, что её муж стал Султаном, застала Хасеки Михрюнису Султан, когда она подарила очередного сына Мустафе. Его было решено назвать Сулейманом.
Во дворце Топкапы снова стал слышен смех и топот детских ножек. У нынешнего Султана было пятеро детей: Наргизшах, Мехмет, Эсмахан, Хатидже и малыш Сулейман.
Вместе с братом-султаном во дворец перебралась и Разие. Совсем недавно умер её муж, Хадим Бей. И теперь она вместе с дочерьми возвращалась под крыло матери.
Начиналась новая эпоха в истории Османской Империи.

 

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *