Такая разная любовь. Глава 2.

     — Хранитель султанских покоев.
     — Что тебе, Сюмбюль?
     — Валиде-Султан приказала организовать праздник и чтобы Вы помогли выбрать наложниц.
     — Ну, пойдем, посмотрим на них.
     Они остановились возле комнаты, отгороженной решетками, в которой недавно прибывшие рабыни слушали наставления Гюль Аги. Ибрагим окинул взором наложниц. Среди них он сразу заметил ту, что вчера упала на руки Сулейману. Хранитель султанских покоев хорошо знал Повелителя, чтобы понять, эта наложница очень понравилась ему.
     — Кто это?
     — Кто? Александра. Сумасшедшая из Крыма.
     — Крымчанка? — заинтересованно переспросил Ибрагим.
     — Да, дочь православного священника. Такая буйная была, когда привезли. Но сейчас я учу ее уму-разуму.
     — Подготовь ее. И ту шатенку, что стоит к нам спиной.
     — Низкого роста?
     — Да. Третьей будет та, что справа ближе к Аге стоит. — Закончив на этом, Ибрагим отправился в покои Повелителя.

     И уже вечером перед взором предстали три прекрасных наложниц, кружившихся в танце. Но Сулейман следил лишь за одной из них, рыжеволосой рабыней, которая занимала почти все его мысли целые сутки. Пристальней посмотрев в ее глаза, он неожиданно понял, что вспоминает другую. Глаза Хатидже этим утром, когда пытаясь отвлечь ее, он читал ей свои стихи, также светились радостью и счастьем. Сулейман качнул головой, прогоняя мысли. «Сейчас не время думать о своей сестре. Или не сестре».
     И он продолжил любоваться пленительными движениями рабыни. Музыка стихла, все ждали, кому же достанется фиолетовый платок. Но Султан заранее знал, кто получит знак его особого расположения. Фиолетовый платок плавно опустился у ног его зеленоглазого наваждения.
     Сулейман стоял возле зеркала. Совсем скоро в его объятиях окажется Она. И вот двери распахнуты. В покои входит… Султан с удивлением видит свою главную наложницу, Махидевран. За доли секунды он успевает стереть со своего лица раздражение.
     — Махидевран? — даже как-то вопросительно говорит он.
     — Повелитель, — с улыбкой отзывается та.
     «Не стоит ругать Махидевран» — мысленно Сулейман сказал себе. — «Тем более руку к этому явно приложила Валиде». И через пару мгновений они уже сливаются в медленном поцелуе, наполненном нежностью.
     После хальвета Повелитель все же не выдержал и отправил мать своего старшего наследника обратно в ее покои.
     — Ибрагим, разве ни тебя я назначил Хранителем своих покоев? — гневно вопрошал Султан следующим утром.
     — Меня, Повелитель. Что-то произошло?
     — Ещё как произошло! — воскликнул он. — Кто должен был прийти в мои покои?
     — Наложница Александра.
     Сулейман постарался не показать, что первый раз слышит это имя. Узнать, как зовут эту зеленоглазую гурию, не приходило ему в голову.
     — А пришла Махидевран!
     — Махидевран-Султан?
     — Да, Ибрагим. Как после этого я могу, что-то поручать тебе. Я доверил тебе свои покои, свою жизнь.
     Паргалы не смел поднять глаза на своего Повелителя. Он не понимал, как так получилось, что Александра не дошла до покоев Сулеймана.
     — Пусть мне её сегодня приведут. Иди, — сказал он, отвернувшись от своего названного брата.

     Вечером стоя на террасе, примыкающей к её комнате, Хатидже наслаждалась музыкой. Вдруг он ощутила на себе чей-то взгляд.
     — А, это ты, Гюльфем. Иди, послушай, как играет Ибрагим.
     — Вы любуетесь, не слыша, и вам это нравится.
     — Что ты такое говоришь? Эта мелодия такая завораживающая.
     Гюльфем Хатун еле заметно усмехнулась. «Конечно, дело только в музыке». Но Хатидже не видела её, взор её был направлен на балкон, на котором стоял Ибрагим, играя на скрипке. В чём-то Гюльфем была всё же права, образ любящего и заботливого Ибрагима влек за собой Хатидже, хоть она пока в этом даже себе не осмеливалась признаться.
     — Хорошо, Гюльфем, пойдем обратно. — Сказала она и, не дожидаясь ответа, направилась в помещение.

     Проводив заседание Дивана, Сулейман отправился в учебную комнату своего наследника.
     — Папа-папа, спаси меня. — Сказал ребенок, подбежав к Султану.
     — Что занятие с Ибрагимом было трудным?
     — Наш шехзаде говорит, что всё-равно будет Правителем и ему не нужна грамота.
     — Ах, так! Стража, немедленно схватить этого шехзаде. Лишить его головы.
     Хоть это и было сказано шутливым тоном, но возымело совсем иной эффект. Испугавшись, Сулейман покрепче прижал Мустафу. Нет, он никогда не казнит своего ребенка.
Чтобы немного развеется, он, Ибрагим и Мустафа отправились в сад. Там мужчины могли продолжить свою неспешную беседу, а шехзаде — потренироваться на деревянных мечах с янычарами.
     — Вы в хорошем настроении сегодня, Повелитель. — Улыбаясь, сказал Хранитель Султанских Покоев.
     — Ты прав, Ибрагим. С Хюррем я чувствую себя… Я даже не могу объяснить словами. Пришло время будить Муххиби. — То, что он недавно уже рассказывал стихи Хатидже, он почему-то умолчал.
     — Папа, смотри, я победил твоего воина.
     Хитро ухмыльнувшись, Сулейман, схватив деревянный меч, быстро пошел в сторону Мустафы.
     — А меня сможешь? — они начали шутливый бой.
     Через некоторое время над садом раздалось:
     — Дестур! — услышав голос Аги, янычары отвернулись.
     В сад плавной походкой направлялись Хатидже Султан и Махидевран Султан. Сестра Повелителя остановилась возле Ибрагима в то время, как Махидевран подошла ближе к сыну.
     — Он причиняет Вам много хлопот? — услышал Паргалы неуверенный тихий голос, он даже слегка повернулся, чтобы удостовериться, что Хатидже что-то сказала.
     — Нет, что Вы. Мустафа-это наш источник радости. — Ответил он, не решаясь добавить что-то еще.
     — Мама! — воскликнул шехзаде.
     — Мустафа, сынок, пойдем. Не будем мешать Повелителю.
     Сулейман посмотрел на нее, в ее голосе четко слышалась обида. Но он не хотел огорчать или обижать её. Султан кивнул, позволяя им идти. Посмотрев им вслед, он заметил, что Хатидже оглянулась и смотрит на него. «Нужно поговорить с ней. Спросить как она» — подумал Повелитель.
     Только вечером Сулейман вспомнил о своей наложнице Хюррем.
     — Стража, — он дождался, пока один из стражников зайдет к нему. — Позови Сюмбюль Агу.
     Через пару минут в его покоях уже стоял евнух.
     — Повелитель, — склонился тот.
     — Подготовь Хюррем Хатун. Желаю видеть её сегодня в своих покоях.
     — Но, Повелитель, — евнух замолчал, не зная, как сообщить новость. — Хюррем Хатун отбывает наказание в темнице.
     — Что? Кто посмел? Отвечай, Сюмбюль!
     — Валиде-Султан.
     Сулейман вздохнул, Валиде никогда не перестанет вмешиваться в его жизнь.
     — За что?
     — Она непочтительно отнеслась к Махидевран Султан, Повелитель, — с готовностью рассказал Сюмбюль.
     — Вытащи её оттуда, Ага, немедленно. Сегодня четверг? — после утвердительного кивка евнуха, он продолжил, вспоминая обиженный тон его главной фаворитки. — Передай, что я жду Махидевран-Султан.
     Сюмбюль Ага, поклонившись, буквально вылетел из покоев, чтобы быстрее выполнить приказы Султана.
     Cпустя пятнадцать минут перед его взором предстала красивая Султанша в идеально скроенном красном платье. Сулейман залюбовался её видом, и, не теряя время, подошел и поцеловал её.

     Хюррем лежала в своей комнате, которую делила с Айше, на этаже фавориток. Девушка знала, что Султан не забудет её и обязательно вытащит из темницы, в которую её упрятала Валиде-Султан на пару с Махидевран. Чего она не могла понять, так это того, почему, когда она, наконец, открыла глаза, рядом не было Сулеймана. Раз она на свободе, значит, ему доложили, что с ней сделали. Почему же он не приходит навестить свою Хюррем? Спрашивать это у Айше или Марии было бессмысленно, они наверняка ничего не знали.
     В комнату заглянул Сюмбюль Ага:
     — Ну что, как ты, Хюррем Хатун?
     — Где Султан Сулейман? — вырвалось у неё.
     Евнух усмехнулся:
     — Только очнулась, а уже о Повелителе хочешь всё знать. Священная ночь. Где же ему ещё быть, как ни в своих покоях с Махидевран Султан.
     Хюррем прикрыла глаза, чтобы не расплакаться. «Значит, я в темнице была почти весь день из-за этой змеи, а Сулейман сейчас с ней развлекается в покоях. Как такое может быть?»

     После хальвета, Сулейман уже хотел было отправить Махидевран обратно, но вспомнив, что сделал именно так в прошлый раз, передумал. Уже засыпая, он подумал о том, что забыл поговорить с Хатидже…
     В это время в своей кровати ворочалась Хатидже. Она никак не могла уснуть. Хатидже вздохнула. «Вот бы сейчас поговорить с Сулейманом. Он бы наверняка смог привести мои мысли в порядок, успокоить меня». Но время когда она могла в любое время зайти в его покои, давно прошло. «Или послушать бы скрипку Ибрагима. Его музыка удивительным образом действует на меня». Но осуществить это было, наверное, сложнее, чем первую ею мысль.
     Утром, попрощавшись с Махидевран, Султан отправил за Хюррем Хатун. Зайдя в покои, она не взглянула на него и не улыбнулась. Повелитель почувствовал себя виноватым, ведь он вчера так и не навести её.
     — Вы, наконец, вспомнили о своей наложнице, Повелитель.
     — Что-то не так, Хюррем?
     — Я была в темнице из-за Махидевран, а ты здесь с ней… — Он столь удивленно посмотрел на неё, что она решила замолчать.
     — Хюррем Хатун! Махидевран-Султан — мать моего старшего наследника, ты должна относиться к ней более уважительно.
     Девушка, поняв, что такими речами лишь отдаляет Повелителя, пробормотала:
     — Я скучала по тебе, Сулейман, — тот улыбнулся.
     — Я тоже, моя Хюррем. У меня есть сюрприз для тебя. — Он обошел её и завязал шелковым платком глаза.
     Взяв её за руку, он повел её в сторону террасы. Она почувствовала, как один из её пальцев касается что-то прохладное. Когда Султан развязал её глаза, она увидела прелестное кольцо с большим изумрудом

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *