Такая разная любовь. Глава 1

     С утра жизнь во дворце Топкапы бурлила: на великий трон Османской Империи взошел молодой султан Сулейман. Проводив в последний путь его отца, Селима Явуза Хана, для нового правителя был устроен праздник в гареме. Завораживающие танцы одних наложниц, сменялись восхитительным пением других. С тахты с улыбкой за этим наблюдал сам Сулейман. Ему было всего 26, не большой возраст для Султана, учитывая, что его отец смог прийти к власти только в 47. Но в отличии от отца и деда, Сулейману не пришлось обнажить меч при вхождении на престол: его братья уже были мертвы, против отца он не бунтовал. И теперь этот молодой привлекательный мужчина принял бразды правления в свои руки.
Рядом с Сулейманом сидела его мать, Айше Хафса Султан. Несмотря на свой возраст, женщина выглядела по-королевски: гордая осанка, ясный взгляд, волосы, нетронутые сединой, собранные в высокую прическу. Богатые украшения лишь подчеркивали её изящество и красоту. И только несколько вещей омрачало её настроение.
Во-первых, прошло не так много времени с тех пор как умерли ей внуки, Махмуд и Мурад, ставшие жертвами эпидемии оспы, разразившейся в Манисе в прошлом году. Валиде-Султан посмотрела на своего сына, он был её гордостью и счастьем. «ИншАллах, Сулейман ещё не раз подарит мне возможность понянчить внуков» — подумалось ей.
     Во-вторых, во дворец ещё не приехали Махидевран, главная наложница Сулеймана, с Мустафой и её драгоценная Хатидже. Но их приезд ожидался вечером или завтрашним утром. Её старшая дочь ходила вдовой уже пять лет, поэтому Валиде-Султан по приезду дочери хотела заняться обустройством её новой свадьбы.

Вечером находясь на террасе, Сулейман пребывал в раздумьях. Скоро в его покои приведут наложницу, Айше. Но думал он сейчас о другой. Чарующие зеленые глаза, рыжие волосы…Султан прикрыл глаза, пытаясь вспомнить что-то еще из пленительного образа недавно встреченной рабыни. Но подсознание сыграло с ним шутку: зеленые глаза стали карими, рыжие волосы стали приобретать каштановый оттенок. Ему вспомнилась робкая нежная улыбка их обладательницы, её изящные, замысловатые украшения в волосах…
Вдруг он услышал стук. Видение молодой красивой женщины рассеялось.
— Войди.
— Пришла Айше Хатун, Повелитель, — склонив голов, доложил стражник.
— Пусть войдет.
В покоях появилась девушка. Сулейман улыбнулся, ему нравилась Айше. «Хватит думать о других, Сулейман, эта ночь по праву принадлежит тебе и этой очаровательной наложнице». — Мысленно сказал он, прогоняя мысли о рыжеволосой рабыне.
На следующий день молодой султан обедал в покоях своей Валиде. Неожиданно двери открылись, в помещение плавной походкой вошла молодая женщина. Красивое платье розового цвета и изящное украшение, закрепленное распущенных волосах — все говорило о ее знатном положении.
— Повелитель. Валиде. — склонилась она.
— Моя драгоценная Хатидже, мой лучик света, — отозвался Сулейман.
Султанша улыбнулась, она была рада снова оказаться рядом с любящим братом и заботливой матерью. Хатидже посмотрела на свою Валиде. Та отчего-то очень странно смотрела на свою дочь, будто пытаясь что-то найти в ней.
— Что-то случилось?
— Нет, — ответила Айше Хафса Султан, на мгновение отведя взгляд. — Я рада тебя видеть.
И они втроем продолжили беседу. Но Хатидже еще не раз ловила на себе изучающий взгляд Валиде-Султан.

POV Сулейман

     Я уже делал последние штрихи к прелестному кольцу с изумрудом, когда в мои покои со стуком зашел стражник.
— Повелитель, Хатидже Султан пожаловала. Пустить ее?
— Пусть войдет.
Стражник, поклонившись, вышел. В комнату своей легкой походкой буквально влетела моя сестра. Она была чем-то озабоченна.
— Повелитель, — склонившись, сказала она.
— Не надо, Хатидже. Я ведь твой брат и мы наедине.
Она робко улыбнулась мне.
— Ты ведь заметил, как странно сегодня на меня смотрела Валиде?
— Она просто давно тебя не видела и пыталась обнаружить изменения, произошедшие за время твоего отсутствия.
Хатидже покачала головой, явно не соглашаясь со мной.
— Нет, брат, здесь что-то другое, я чувствую. — На мгновение она задумалась, а потом я заметил в ее глазах огонек, который появлялся в детстве, когда она в очередной раз придумывала шалость. — Ты должен мне помочь, Сулейман.
— Чем? — Настороженно спросил я.
— Узнай причину у Валиде. Она расскажет тебе. — Увидев выражение моего лица, она жалостливо добавила. — Пожалуйста, Сулейман.
— Хорошо, — признавая свое поражение, ответил я.
— Спасибо, — она обняла меня. — Тебе даже не придется передавать этот разговор. Я спрячусь здесь, за ширмой, и сама все услышу.
— Стража! — позвал я, наблюдая, как сестра исчезает за ширмой. — Передайте Валиде-Султан, что я жду её в своих покоях.
Через какое-то время величественной походкой в комнату зашла мама.
— Валиде, — приветственно произнес я, поцеловав её руку и приложив её ко лбу.
— Сулейман, — отозвалась она. — Что-то случилось?
— Мне нужно поговорить с Вами, а здесь нам не помешают. — Она с непониманием посмотрела на меня. — Я заметил, что Вы сегодня бросали странные, изучающие взгляды на Хатидже.
— Ох, Сулейман, так смотрят все матери, когда долго не видят свое дитя. Ведь мы с ней не виделись почти год.
— Валиде, мне кажется здесь что-то ещё.
— Нет, — ответила она, и я увидел, как она опускает глаза. Значит Хатидже права, здесь замешана не только материнская привязанность.
— Вы можете всё мне рассказать. Я сохраню Ваши секреты, как и Вы храните мои.
— Сулейман, это произошло так давно. — На мгновение она замолчала. — Ты, вероятно, не помнишь, тебе было около двух лет, когда я родила недоношенную девочку. Я днем и ночью сидела возле неё, она была такой хрупкой и маленькой. — Она снова замолчала, видимо, припоминая подробности. — В один из таких дней Селим не выдержал и буквально выгнал меня из покоев, чтобы я прогулялась в саду. Там я вдруг услышала плач ребенка. Оглянувшись, я убедилась, что в саду больше никого нет. Недалеко от места, где я стояла, в кустах, я обнаружила небольшую корзинку с грудным ребенком. Увидев меня, она замолчала, потянула свои маленькие ручки ко мне. Я не могла оставить её там, Сулейман, не могла. Одному Аллаху известно, как мне удалось пройти обратно в покои никем не замеченной. Своим служанкам я приказала молчать. А на следующее утро моя дочь умерла…
     — Как? Хатидже ведь жива? — непонимающе спросил я.
— Я дала имя, принадлежащее моей дочери, найденной девочке. Хатидже. Родную дочь, по моему приказу, похоронили в саду. Я воспитала Хатидже как свою дочь, никогда не обделяла её ни любовью, ни вниманием. Тебе не в чем меня упрекнуть.
— Но что значили Ваши взгляды?
— Сегодня, посмотрев на неё, я так явственно увидела черты одной из помощниц торговки тканями, которая часто бывала в гареме. Сулейман, теперь ты знаешь, я знаю. Не думаю, что нужно кому-то ещё говорить об этом.
В ответ я мог лишь утвердительно покачать головой, слов просто не было. Машинально я заметил, что Валиде покинула мои покои. А мои мысли никак не могли успокоиться. Как? Хатидже — не моя сестра? Она…я пораженно замер, как я мог забыть, что Хатидже здесь?
За ширмой я увидел молодую женщину, сидящую на полу, уткнувшись в коленки, она плакала. Как она смогла ничем не выдать себя, слыша эту историю? Присев рядом, я нерешительно тронул её за плечо. На меня посмотрели выразительные карие глаза, которых совершенно не портили непрекращающийся поток слез. Поняв, что после пережитого, она не может даже двигаться, я поднял её на руки и усадил на кровать.
— Можно я останусь здесь? — тихо спросила она.
— Конечно, Хатидже, оставайся сколько пожелаешь.
Попытавшись улыбнуться, она легла. Я посмотрел на открытые двери, ведущие на террасу. Солнце уже уступило свое место луне. Я осторожно прилег с другого края, пытаясь осмыслить произошедшее. Поток моих мыслей прервал еде слышный шепот:
— Обними меня.
Подвинувшись, я обнял её сзади, она прижалась сильнее, ища в моих объятиях защиту и спокойствие. Сколько раз я так же обнимал её в детстве, когда Валиде наказывала её за шалости? Сколько раз она приходила и ложилась также, после очередного кошмара? Для меня было трудно понять то, что рассказала Валиде, но как же тяжело сейчас ей, этой хрупкой девушке, столько лет считавшей себя Султаншей. События этого дня оказались для нас слишком яркими и выматывающими, я и не заметил, как мы уснули в спасительных объятиях друг друга.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *